Меню

Одежда как символ знак



Одежда как символ

Одежда была не только прикрытием, но и символом. Даже амулет был в свое время «одеждой», т. к. он являлся мостом между голым, ранимым человеческим телом и окружающим миром. Яркие примеры символического значения определенных форм одежды представляют собой жесткие правила средневековых сословий или испанских монархов. Такие дошедшие до наших времен правила стилизации внешности человека, хотя и виной форме, обнаруживаются вплоть до сегодняшнего дня.

Французская революция гильотинировала не только головы аристократов, но и парики в буквальном и переносном смысле. С этого времени отсутствие парика было таким же обязательным в обществе, каким сейчас является ношение джинсов.

Одежда говорит о многом, она разоблачает определенные мысли. Какое странное противоречие! Одежда являет собой наиболее индивидуальное творение человеческой культуры, и в то же время рядом с модой, которая как тень следует за одеждой, шествует могущественный инстинкт подражания. Психологически этот момент подражания можно интерпретировать как форму биологической самозащиты, естественный рефлекс стадных существ. Сравнение с человеческим обществом напрашивается само собой. Подражание одновременно является необходимой предпосылкой моды, ее противоречием; то, что мы называем процессом развития моды, представляет собой в сущности слияние противоречий. Человек приспособляется к окружающему миру, он приемлет моду, но вместе с тем с помощью этой моды он стремится отличаться от окружающих его людей.

Человек подражает другим и в то же время старается в этой форме подражания осуществить собственную самостилизацию, свое представление о самом себе. Иногда на первый взгляд может показаться, что мода слишком привержена к вычурному и легкомысленному, что оно подавляет функциональное назначение платья. Однако, история знает много примеров тому, что именно мода некоторые явно функциональные виды одежды подняла до разряда модных вещей. Это тоже связано с выражением общественного престижа, с манифестацией образа жизни и взглядов на жизнь.

Например, джинсы, первоначально являвшиеся исключительно дешевой рабочей одеждой, в определенный период стали модным и даже престижным предметом костюма. Невысказанное значение джинсов так обязывает, что оно заглушает даже привкус однообразия, которое в данном случае очевидно.

Девушки, появлявшиеся в любых ситуациях в джинсах и грубых, свисающих свитерах, демонстрировали тем самым скорее свою принадлежность к определенному поколению и к конкретной социальной группе, нежели свои эстетические взгляды и свой личный вкус.

Источник

Костюм как символ и характеристика времени

Костюм — это самый тонкий, верный и безошибочный показатель отличительных признаков общества, маленькая частица человека, страны, народа, образа жизни, мыслей, занятий, профессий. В разных частях света и в разных странах развитие общества имело свои особенности, и все они — климатические, социальные, национальные и эстетические — очень ярко выражены в многообразии костюмов.

Каждая эпоха создает свой эстетический идеал человека, свои нормы красоты, выраженные через конструкцию костюма, его пропорции, детали, материал, цвет, прически, грим. Во все периоды существования сословного общества костюм был средством выражения социальной принадлежности, знаком привилегий одного сословия перед другим. Чем сложнее структура общества, тем богаче традиция, тем разнообразнее одеяния.

Наконец, каждая эпоха характеризуется определенным состоянием культуры, получающим своё образное выражение в искусстве костюма.

Социальная характеристика костюма

Только в допетровской Руси могли быть созданы неповторимые и своеобразные одежды боярства. Богатство и спесь, чванливость и презрение к работным людям, размеренный и незыблемый уклад жизни создали своё понятие красоты костюма и облекли его в своеобразную форму. Так родились длинные шубы, подбитые мехом и крытые тяжелыми и негнущимися тканями, длинные, опускающиеся до пола рукава, высокие горлатные шапки. Стремление Петра приблизить Россию к европейскому уровню развития промышленности проявилось и в костюмных реформах. На смену неподвижной и неповоротливой одежде, символизирующей отсталую Россию, пришел удобный и сравнительно простой европейский костюм.

Костюм русского купечества хранил до последнего дня своего существования традиции допетровской старины: длинно-полую суконную одежду, подстриженные в скобку волосы.

Одно сословие от другого отделялось ощутимой стеной законодательства о ношении тех или иных тканей, о размерах и форме одежды.

История костюма, начиная с европейского средневековья по 19-ый век включительно, полна указов и постановлений, ограничивающих не только количество одежды для того или иного сословия, но длину подола, длину и форму рукавов, глубину выреза платья (декольте). Стоимость тканей определяла своих потребителей. Платье из дорогой венецианской парчи (15-16в. в.) в Италии разрешалось иметь дожам и их дочерям, тогда как знатным горожанкам полагались только парчовые рукава.

Не только характер ткани, но и рисунки имели своё социальное лицо. Шали были специальных рисунков: купеческие, дворянские, деревенские. Даже носовые платки разделялись по чинам и званиям: кружевной или тонкого батиста — дворянский, фуляровый или клетчатый — для чиновников, бумажный цветной — для мещан.

Большие и малые события в мире, стране, направления в искусстве, литературные течения. отдельные произведения поэзии и прозы, научные открытия и технические совершенствования, прогресс транспорта — всё это отражается на формах костюма, творит то, что мы называем модой.

Борьба женщин за равноправие и возможность образования прежде всего отразилась в костюме. При слове курсистка сразу возникает образ женщины в мужской прямой блузе, простой юбке и шляпе-канотье (тоже мужской).

Костюм и технический прогресс

В конце 18-ого века технический прогресс в текстильной промышленности привел к выпуску на рынок большого количества тончайших хлопчатобумажных тканей: кисеи, муслина, тарлатана и др. Светлая кисея становится модной тканью, без неё не обходится ни один гардероб молоденькой барышни, её распространение настолько обширно, что уже сами девицы по названию ткани получают прозвище кисейных .

60-е и 70-е годы ХХ века, отмеченные печатью космической эры, вдохновили моду на целую систему простейших одежд . А новые ткани и материалы подтолкнули модель-еров на создание курток, которые потомство расценит как дань ракетному веку: простеганные, как аналоги скафандров, из блестящей ткани, тугие, на поролоне, они изобилуют застежками молний (даже на локтях) и сверкают металлом фурнитурных конструкций .

Мы не замечаем одежду потому, что она часть нас самих, но именно поэтому она больше всего нас характеризует, именно поэтому в ней отражается каждое событие, участником или современником которого мы сами являемся.

Технический прогресс ускоряет бег моды, и каждый не-большой отрезок времени рисуется нам одетым в свой костюм. Если до 19-ого века мы отсчитываем периоды смены мод по векам, то сейчас такие периоды измеряются годами и месяцами.

Костюм как символ

Об ассоциации, как о методе искусства, обращенного к истории и к раскрытию чувств, Козинцев пишет: «. чтобы пред-ставить себе их значение (царских регалий — корон), нужно увидеть их как символы, а не как вещи. История народа, железо, огонь, кровь создавали зловещие ассоциации этих символов. «Символика костюма — его «душа».

В фильме «Конец Санкт-Петербурга» Пудовкина, в кадре на зрителя наплывом течет море котелков и цилиндров как символ гибели старого общества. Есть вещи, с которыми у нас ассоциируются определенные понятия и события. Так, кожанка — неизменный спутник первых дней революции; синяя блуза — рабочих и работниц 30-х годов; полотняная толстовка — непременная форма служащих этого времени. Габардиновое пальто и синий прорезиненный плащ на клетчатой подкладке стали уже исторической принадлежностью и символом москвича 50-х годов, тогда как в 60-х годах летней униформой стала пресловутая «болонья» — символ химизации нашей одежды. Вся история костюма — это история символов.

Костюм — проявление стиля эпохи

Костюм — это форма, соответственно «вылепленная» тканью и придающая фигуре те или иные очертания.

Силуэт видоизменяется в зависимости от стиля, характеристики целой эпохи, или от моды, кратковременного изменения в границах стиля. Так, например, западноевропейское искусство 16-го века — барокко, стиль придворного абсолютизма, стиль торжественный и высокопарный — создает и соответствующий этим понятиям костюм. В архитектуре стиль барокко выявлен в преувеличенных формах и пропорциях сооружений, в излишней декорации фасадов дворцов с бесконечными анфиладами комнат и богато убранными залами, в создании площадей с величественными лестницами, памятниками и грандиозными фонтанами.

Как же в костюме воплощаются черты стиля ?

С полотен живописцев этой эпохи смотрят напыщенные вельможи в торжественных официальных позах, пешие и конные. Массивные кафтаны мужчин отягощены обилием вышивки и позолоты. Богатая перевязь для шпаги, чулки с ажурными стрелками и башмаки на толстых красных каблуках, парик с ниспадающими по плечам и спине локонами. Эпитеты — придворный, торжественный, величественный, грандиозный, характеризующие стиль барокко в архитектуре, живописи, скульптуре, становятся правомерными и для костюма.

Источник

Одежда

Внешний символ духовной активности, отражая выполняемые человеком функции и его общественный вес.

Одежда впитывает в себя престиж и силу того, кто её носит: люди стремятся прикоснуться к облачению папы, как некогда — к камзолу, перчаткам, сапогам короля во время торжественных процессий.

Мантия, которую надевает король в церемониале восхождения на трон, символизирует небо.

Шляпа (кепи, фуражка) служит иногда знаком социальной принадлежности . Как и Золотой Балдахин Будды, головной убор выступает символом власти.

Читайте также:  Кому подойдет лиловый цвет одежды

Символами принадлежности к клану служат монашеская ряса, военная форма. Снять их — значит выйти из общины, порвать с ней связи.

Содержание

Египет [ править ]

Уже древние египтяне изображали Исиду в многоцветной одежде со множеством прихотливых складок, желая показать этим, что пассивная и материальная сила принимает различные формы и пользуется разными способами для того, чтобы по собственной воле смягчиться под действием активной возвышенной силы.

В то же время одежда Осириса была простой и светлой, что означало единство его сущности и незыблемую универсальность власти.

Китай [ править ]

В Древнем Китае облачение императора считалось синтезом Вселенной. Оно состоит из сущности мира, внизу имеет четырехугольную форму, что символизирует Землю. Круглый балдахин над его четырехугольной колесницей означает Небо, на тканях его платья изображены самые могущественные созвездия, и благодаря знакам (Солнце, Луна, звезды, молния и т. д.) на одежде Единственный Человек вступает в прямое общение с наиболее действенными благотворными силами.

Костюм должен представлять собой единый ансамбль, все детали которого отвечают закону соответствий. Мундир чиновника должен быть окрашен в один из пяти основных цветов, а его нижнее белье . иметь одну из соответствующих промежуточных расцветок. Колпак, самая благородная часть одеяния, должен быть изогнут в зависимости от обстоятельств: траура, воздержания, опалы, деловой встречи, присутствия начальника и т.п.

Для того чтобы их приняли при дворе, лица благородного происхождения должны были носить одежду, соответствующую положению, времени года, обстоятельствам и достоинству Императора.

Одежда должна состоять из двенадцати полотнищ, так же, как год — из двенадцати месяцев. с закругленными рукавами, формой своей подражающими кругу, загнутым воротником; шов на спине должен быть прямым, как стрела, символизируя прямоту и порядочность, а на нижней поле — горизонтальным, подобно коромыслу уравновешенных весов.

Психология [ править ]

Одежда служит также символом Persona: того, как выглядим мы в глазах других, социального положения, профессии и роли в обществе.

Онейрокритика [ править ]

Новая одежда, увиденная во сне, означает новое положение, новое отношение к жизни или другим людям. Порванный или неподходящий в данных обстоятельствах костюм (или платье) выдает в человеке уязвленное самолюбие или чувство неполноценности. Носить во сне униформу означает недостаточную оригинальность или чисто механический подход к жизни.

в традиционной культуре славян выступает как противоположность наготе по признаку «культура -природа» и идентифицирует человека по этническим, половым, возрастным, ритуальным и другим признакам, маркируя оппозиции свой—чужой, мужской— женский, старый—новый, будни—праздники, обыденное—сакральное. Разные части О. имеют неодинаковую семантическую нагрузку и функционируют в различных сферах народной культуры. Так, среди деталей мужской О. наиболее «нагруженными» являются рубашка, шапка, штаны и пояс, из женских атрибутов — рубашка, пояс, фартук, используемые в календарной и семейной обрядности как охранительные и продуцирующие средства. У славян широко известно поверье, что первая О. человека воздействует на всю его последующую жизнь. Поэтому новорожденного нередко принимали в рубашку, сшитую самой старой женщиной в семье, чтобы он унаследовал ее судьбу и жил долго, в старую нестиранную рубашку отца, «чтобы он его любил», старую О. отца или матери, а для пеленок использовали части О. взрослых, чтобы ребенок непременно унаследовал их положительные качества. Если в семье умирали дети, то повитуха принимала новорожденного в штаны отца или в рубашку, сшитую старой женщиной во время родов. У славян существовали особые виды одежды, свидетельствующие о вступлении в брачный возраст: понева — вид женской набедренной О., фартук и украшения у девушки, пояс и шерстяные штаны у парня. Замужние женщины отличались особой прической (убранные волосы) и головным убором: чепец, кокошник, наметка, белый платок. Молодая в первый год после замужества носила яркую, праздничную О. со множеством украшений, что имело охранительную и продуцирующую функцию. Новая О. использовалась в свадебном обряде (костюм жениха и невесты), при похоронах, первом севе, посеве льна. У русских в первый день Нового года девушки надевали все новое, чтобы у них всегда были обновы. Старая О. использовалась чаще в качестве апотропея (в родинах, ряжении, аграрно-скотоводчес-кой магии). В Московской губ. отелившуюся корову окуривали из старого лаптя, стоптанный лапоть вывешивали в курятнике. О. часто выступает в роли двойника человека, метонимически замещая его. Так, у сербов Краины беременная женщина, у которой не держатся дети, до рождения просит попа окрестить ребенка, совершив ритуал над его рубашкой, чтобы защитить его от смерти. В Болгарии известны случаи помолвки и даже бракосочетания невесты с шапкой или штанами жениха. Ю.-слав. погребальный обряд предусматривает возможность оплакивания и даже погребения одежды покойного, если смерть случилась вдали от дома. Сходные по семантике действия известны и русским, где на сороковой день в дом приходил об-мывалыцик в одежде покойного, как бы представляя последнего (Пензенская губ.). Широко известны магические манипуляции с О. в народной медицине, любовной и вредоносной магии. О. больного относили на дерево, на придорожный или кладбищенский крест, протаскивали через прокоп в земле, через расщепленный ствол дерева, бросали в воду источника и др. В сев.-зап. Сербии верили, что венчальная О. помогает при родах, а у русских в подобных случаях использовали штаны мужа роженицы. В свадебное платье или фартук невесты словаки закутывали детей, страдающих «слабостью», а в полесской традиции ребенка во время судорог накрывали «вш-чаним платтям». Желая обеспечить себе любовь до смерти, девушка должна была связать кусок своего белья и кусок от белья парня и закопать их на кладбище под могильным крестом (Спиш, Словакия). В Полесье известно поверье, что плодовитость невесты можно уничтожить, надев на нее мужскую О. В календарной обрядности О. использовалась при ряжении (колядование, масленичные обходы) и в аграрной магии. У всех славян широко известно переодевание в О. противоположного пола, что имело продуцирующее значение. Переодевались и на южно-славянской свадьбе при замешивании хлеба и в маскарадных играх после объявления о невинности молодой. На Брянщине при посеве льна хозяин надевал женский фартук, куда клал семена, а в Рязанской области, отправляясь сеять, мужчина нес семена в собственных штанах. Во многих славянских традициях известен обычай подкладывания под порог хлева различных частей О. (фартука, штанов, пояса). Считалось, что расстеленная под ногами скота О. «привязывает» его к дому, хозяевам. У южных славян в мужских и женских календарных обходах использовалась свадебная О., что должно было обеспечить молодежи скорое вступление в брак. Существовал ряд запретов на изготовление О. в определенные периоды времени. В Славонии женщины не пряли в доме, пока там лежит покойник, иначе будут неметь руки. У словаков в Горегронье нельзя было прясть в Пепельную среду: конопля и лен не вырастут, а нитки принесут несчастье тому, кто носит О. из них. У южных славян запрещалось шить и чинить О. в средо-постную среду, Андреев день, Лазарев день. У балканских славян широко известно табу на изготовление мужской О. во время «волчьих дней», чтобы волки не трогали пастуха и его стадо или охотника. Нередко в обрядах и повседневной жизни использовалась О., вывернутая наизнанку для защиты от «злых сил» и «сглаза», ночного путника, роженицы, жениха и невесты на свадьбе, родственников покойного во время траура, чтобы душа не узнала их и не смогла бы им причинить вреда, если те случайно обидят ее. Но одетая навыворот шуба могла иметь и продуцирующее значение, как пожелание богатства, плодовитости и благополучия в свадебном обряде и при крещении ребенка, когда его перед выходом в церковь клали на вывернутую шубу. Цвет О. имеет знаковую функцию в семейной обрядности: при трауре -черный и белый; на свадьбе — красный и белый; старики носят черную О.; у некоторых мифологических персонажей: демоны судьбы — в черной О., юды, самовилы, ведьмы — в белой, змеи имеют серебряную рубашку. В фольклоре известны «чудесные» атрибуты О.: шапка-невидимка, сапоги-скороходы, плащ-невидимка у южных славян. Лит.: Г.С. Маслова. Народная одежда в восточнославянских традиционных обычаях и обрядах XIX— начала XX в. М., 1984. Е. С. Узенёва Христианство = [ править ]

Одежда без швов один из символов Страстей Христовых.

Черновые материалы [ править ]

Одежда из шкур, в которую облачались римские носители орлов легионов, как представляется, имеет тотемическое происхождение.

Возможность связи между мазохистской концепцией «мехов» (Захер-Мазоха «Венера в мехах») и их повседневным использованием женщинами.

Пятнистая шкура животного (типа пантер), разноцветная или переливчатая ткань являются символами Целого (бога Пана).

В поэме «Aurelia», которая изобилует символами, Нерваль говорит:

«И богиня моих грез предстала предо мной, смеющаяся, одетая в индийские одежды. Она стала ходить перед нами, и луга снова зазеленели, а цветы и травы вырастали прямо из-под её ног».

В другом месте поэмы Нерваль так украшает одежду своей возлюбленной, что она становится неотличима от цветов и трав.

Читайте также:  Какая одежда идет для фигуры треугольник

Одежда из цельного куска ткани — означает целостность, интеграцию, целостность традиции. Рвать одежды — значит рвать традицию.

Источник

Психоанализ символического значения одежды

Фрагмент из книги «Психоанализ символизма обыденной жизни». Публикуется с согласия автора, из материалов рассылки «Психоанализ символизма обыденной жизни».

Софья Каганович
Психолог-консультант, психодиагност.

Катерина Вяземская
Психолог, гештальт-терапевт, семейный терапевт.

Владимир Каратаев
Психолог, психоаналитик.

Андрей Фетисов
Психолог, гештальт-терапевт.

Психоанализ символического значения одежды

Пожалуй одним из самых характерных способов проявления индивидуальности человека является его внешний вид, формируемый в первую очередь одеждой и в сочетании с косметикой для женщин.

Одежда – выразитель нашего внутреннего состояния, желания проецировать или желания получить «свое хочу». В одежде важно все, начиная от формы, цвета, ткани, фактуры, украшательств, ухудшений (люди иногда специально ухудшают свой внешний вид, например испачканные дегтем шаровары запорожца в повести Т.Шевченко, или одежда несоответствующая внутреннему состоянию, в результате чего она сидит как «мешок») и сочетаний, внешней и внутренней одежды (нижнего белья) т.п. Рассмотрим всё порядку, учитывая, что на использование одежды также влияет мода, ситуации, обязательность (форма), в меньшей степени достаток. А кроме этого будем учитывать, что определение символического значения одежды, или её элементов, как выразителей одного из инстинктов (в соответствии с теорией психоанализа – сексуального и властного инстинктов), позволяет выявить лишь акценты доминантности этого инстинкта для данного случая и подразумевает, что другой инстинкт также проявляется но менее выражено.

Важной является функциональность и направленность одежды. Свободная, легкая и удобная одежда соответствует большей раскрепощенности, в противовес тяжелой, жесткой, ограничивающей и неудобной, как бы внешне поддерживающей внутренние ограничения и запреты. Это действенно для обоих инстинктов. Как пример можно привести длинные, узкие юбки или платья – реально держащие ноги женщины. Это может быть как показателем собственных ощущений, так и если это обязательная форма одежды – репрессивность к женщинам в данном социальном институте (армия) или обществе (ислам). Такие стягивающие снизу халаты-кимоно, традиционны для японских женщин, у которых в дополнение к этому на спине находится «бант», обеспечивающий «символический» горб, задающий согбенность женщин и определяющий место японских женщин в традиционной культуре – услужение мужчине.

Акцентуация одежды, либо каких либо ее частей, деталей, открытость их на органах гениталий, груди, ягодиц, шеи и других первичных биологических сексуальных зонах – является потребностью в их стимуляции, путем привлечения внимания. Одежда, увеличивающая в объеме, ширине плеч (плечевые накладки), отражающая рельеф тела (как бы сформированный мышечный комплекс) – выражает потребность усиления реализации властности.

Культурное разделение одежды на женскую и мужскую также играет роль, особенно при нарочитом использовании элементов одежды характерных для другого пола, как протестность и потребность в усилении реализации данных аспектов сексуальности.

Сильнообтягивающая, неудобная миниюбка, в данном ракурсе будет выглядеть как потребность в сексуальности, с жесткими ограничениями на этой сфере и в то же время постоянные ее одергивания, достигают целей привлечения сексуального внимания. Явно выраженные мужские штаны на женщине, ее заявка на потребность во властности на уровне мужчин и подчинение этому стремлению своей сексуальности. Нарочитое использование мужчинами общепринятых «женских» элементов в одежде, потребность протестного увеличения своей сексуальности, либо реализация властности и сексуальности путём привлечения внимания (истероидность). Облачение в жесткую одежду закрывающую все тело – потребность в защищенности и недостаточности властности для ощущения безопасности.

Цветовая гама красного, оранжевого, желтого, зеленого, а также белого имеет преимущественно сексуальное значение, а голубой, синий, фиолетовый, коричневый и черные оттенки – властное. Но это не является предопределенным (Люшер), а скорее текущим культурным направлением для одежды, ведь цвета в первую очередь соответствуют зонам инстинктивной активности (эрогенным зонам по Фрейду и Сэджеру, Толкачеву), кроме того соответствие их характеру тоже не всегда является довлеющим. Например красный, физиологически обладающий возбуждающим действием и соответствующим символическим значением может использоваться как для показания властной, так и сексуальной раскрепощённости, либо потребности в ней, а уж детали её реализации будут определяться значениями других элементов и свойств одежды.

Формализуя вышеописанное – учитывать влияние генетически определенных особенностей человека на выбор цвета, в соответствии с зонами инстинктивной активности необходимо. Также важно учитывать, что зачастую эти цвета указывают на потребность стимуляции (из за недостаточности другими средствами) соответствующих зон (например генитальных), а также учитывать возможные фиксации на соответствующих этапах эрогенного развития ребенка и циклических проходов этих фаз взрослыми – все то что и определяет поведение на основе природного характера, его стереотипных частей и текущих черт. Например, для невротически фиксированных на анальной стадии, постоянно бессознательно переживающих эту фазу, важным будет использование коричневых оттенков в одежде, как и общее предпочтение этого цвета, а если жизненные условия изменятся, так что этот конфликт будет разрешен, то предпочтения могут измениться в сторону большего соответствия природных черт характера и соответствующих им предпочтений.

Фактура и материал одежды является одним из существенных факторов наряду с цветом. Твердая, тяжелая, толстая, жесткая фактура материалов будут придавать одежде преимущественно властное значение, например женский твидовый костюм тёмных тонов для деловых встреч, а мягкая, лёгкая, тонкая, бархатистая – сексуальное, например лёгкая, льняная рубашка и шорты ярких расцветок для отдыхающих на пляже. Тяжесть и толщина, как и наоборот лёгкость и тонкость (общий размер) может указывать также на интенсивность выражения инстинкта. Например, тяжелое бархатное платье – показатель сильного закрытия сильной сексуальности (платья во дворцах X V II I века, внешние строгие ограничения морали тех эпох и скрытая распущенность). А металлические доспехи рыцарей указывают на их защищенность и опасность в бою. Легкое, полупрозрачное нижнее женское белье из мягких тканей, является примером другого рода – тактильных ощущений сексуальной направленности и соответствующей демонстрации потребности в нежности и стимуляции эрогенных зон, прикрываемых бельем. Одежда из выделанной кожи, обладает преимущественно властной составляющей – шкура убитого существа на себе. Но например одежда из меха, с гораздо меньшим акцентом на мертвое животное, зачастую имеет сильное значение сексуальности, меховая шуба, как собственная шубка – этакой теплой и пушистой самочки.

Цвет, как и фактура одежды, могут уменьшать другие её значение, например чёрная миниюбка – компенсация (для цензуры) приоткрытия сексуальности, красная верхняя одежда – усиление властности. То есть яркие, интенсивные цвета усиливают символическую реализацию одежды, а темные, тусклые уменьшают и могут показывать каким способом желательна реализация данного инстинкта, например желтая футболка – властвование с помощью слова (молчание, то есть тайна как атрибут власти, тоже сюда относится) и т.д.

Внешняя одежда, как выполняющая функцию защитной оболочки – имеет большее властное значение, а нижнее белье, как обеспечивающее удобство (в том числе и защищающая от соприкосновением с грубой внешней одеждой) – сексуальное значение.

Расположение одежды (верхняя и нижняя) также не имеет жесткой привязки к инстинктам, здесь существенное значение зависит от других признаков, например уже рассмотренной фактуры одежды (рюшечки, бантики и т.д.) или жесткости, сочетаний с цветом. В общем случае одежда верхней части тела (свитера, шапки, и т.д.) имеет большее значение властности, а нижней (штаны, юбки, обувь) – сексуальности. Важно учитывать, также и то к чему привлекают внимание дополнительные элементы одежды. Например выделение одежды в районе женской груди (фактура, покрой, цвет, рисунок, украшения) будет иметь сексуальный смысл, в том числе и до полного изменения значения одежды верхней части тело до сексуального уровня, а жесткие ботинки (сапоги) с высоким, зафиксированным голеностопном суставом – изменение на властный. Если рассматривать этиологию возникновения такого разделения, то возможно проанализировать использование одежды примитивными племенами, набедренные повязки предназначены для защиты гениталий, причем у женщин грудь обычно не закрывается, а для защиты от травм оружия, веток, холода – повязки и накидки вокруг туловища из крепкой кожи. С другой стороны, влияние надсмотрщика или цензора могут сместить такое соотношение, с учётом того, что в бессознательном противоположности идентичны, и красная куртка, может служить показателем сексуальной нереализованности и попытки привлечь партнера (наподобие яркой расцветки птиц).

Таким образом необходимо учесть, что такое разделение одежды может иметь и смещенное значение, например при сильной нереализованности одного из инстинктов, одеждой другой части тела можно усиливать и дополнять значение основной проецируемой недостаточности. И наоборот элементы характерные для противоположного инстинкта могут использоваться для фактического, внешнего ограничения, в соответствии с внутренними блоками и запретами. Учитывать необходимо и принятые в обществе сочетания, например мало кто из мужчин оденет красные джинсы (а если оденет, то как раз со значением отрицания общественных норм – то есть властности) и синюю футболку навыпуск – символизирующие сексуальную потребность и властную уверенность, соответствующие его ощущениям, вместо этого скорее всего будет красная футболка заправленная в синие джинсы. Хотя девушке это было бы разрешено, так как для них нет таких жестких запретов на проявление сексуальности (зато куда больше запретов на властность), и это было бы больше значение именно сексуальности, но все же такое сочетание было бы признано «безвкусным».

Читайте также:  Размеры спецодежды таблицы женской одежды

Существенным является и то, какая часть одежды является закрывающей другую. Например, верхняя одежда (куртка, кофта, пиджак и т.п.), закрывает, удерживает и прикрывает внутреннюю – это обычно является оболочкой обеспечивающей защиту и реализацию потребностей властного инстинкта властной, но также возможно служит для прикрытия сексуальности, при каких-либо запретах на явное проявление этой области. Следует безусловно учитывать и погодные факторы. Заправленность одежды верхней части тела в нижнюю является преимущественно указателем на потребность доминирования сексуального в жизни человека и может объяснять как недостаточностью сексуальной жизни, так и запреты на властную. Например – типично требуемая формальная одежда девушки – белая блузка заправленная в черную юбку. Нивелирование противоположных цветов для инстинктов, наложение сексуальности белого цвета на властную часть верхней одежды блузки, и наложение властности, запрета черного цвета на сексуальную нижнюю часть юбки, в результате – человек лишается индивидуальности, гасится реализация инстинктов, посредством запретов и их противоречивого выражения, что отражает маскулинность нашего общества.

Если у мужчины ярко красная рубашка навыпуск, покрывающая обтягивающие синие джинсы, то этим скорее всего он проецирует значение этой рубашки, как привлекающую оболочку, акцентирующую внимание на себе (властность), для обеспечения сексуальности. В тоже время рубашка прикрывает область гениталий, чем указывает на недостаток сексуальных (либо специальное скрытие этой области, например в мужской среде) отношений при достаточно сильной потребности в них – обтягивание гениталий, ног, талии джинсами. Причем сами отношения он предпочитает в достаточно грубой и физиологичной форме (жесткая фактура ткани). Если же рубашка заправлена (особенно если это не рубашка, а например свитер), то этом может указывать, как на подчинение, приоритетность сексуальной потребности, недостаточности ее реализации для данного человека и в тоже время высокую цензуру, так как заправленная одежда обеспечивает дополнительную защиту, сокрытие гениталий. Здесь следует быть внимательными –так как покрытие гениталий одеждой, либо свободная одежда скрадывающая их очертания может являться признаком «отказа» их демонстрировать из-за достаточной сексуальной реализации, что в нашем обществе встречается редко. Аналогичным признаком сексуальной неудовлетворенности для женщин последнее время является характерное ношение брюк и штанов обтягивающих ягодицы, светлых просвечивающих юбок, вязанных кофт с просвечивающимся лифчиком, легкий топов без лифчика с топорочащимися сосками, не говоря уж о традиционных вырезах одежды на груди, демонстрацией пупка из-за короткой верхней одежды, либо нижней части талии, вплоть до начала ягодиц из-за приспущенных брюк и т.д. Мужчины проигрывают в этом соревновании по природным возможностям демонстрации сексуальных сигналов и больше вынуждены использовать символические элементы и делать акценты заменителями.

Украшательства (пуговицы, брошки, запонки, заколки, оборочки, вышивка и т.п.) зачастую имеют значение сексуального характера, а ухудшения (если они не привлекают внимание к гениталиям или другим сексуальным зонам) функциональности одежды – властного. Другая ситуация, когда украшения (как и другие способы, по контрасту и конкуренции противоположных значений атрибутов одежды) используются для властных символов, позволяя снизить их значение, например украшения оружия. А ухудшение сексуальной одежды, может снизить ее сексуальность (хотя не всегда однозначно, например модные в определенной молодежной среде специальные разрезы на джинсах). Также применение властных и сексуальных украшений или ухудшений может использоваться для реализации внутренних запретов.

Рисунки на одежде, чаще всего, возможно трактовать в свете их прямого символического значения и обычно они добавляют существенные штрихи к общему символическому значению одежды. Например, использование фотографий на футболках, указатель на потребность личности в авторитетах и кумирах, недостаточность властности (в среде околомузыкальной молодежи часто еще на черном фоне, и указывает на характерную фазу периода отделения от родителей), детские рисунки – на потребность в возврате в детское состояние опекаемости и удовлетворения всех желаний родителями и т.д. Также и символизируемые значениям различными изображениями животных, растений, рельефа, предметов и даже абстрактных рисунков с кругами, углами, линиями и т.д.

Существенное значение может иметь использование различной расцветки частей одежды – например основной части куртки и рукавов, тем самым увеличивая соответствие одежды внутренним потребностям за счет акцентуации соответствующих символов. Например, желтая куртка и большие черные вставки на рукаве, символический сигнал «доступен для общения, но не больше».

Конечно, в практике однозначно на основании только нескольких деталей полностью верный вывод сделать сложно, если вообще возможно (только уж для явно выраженных случаев), необходимо учитывать сочетания комплексно. Гармоничное одеяние, сопровождающееся гармоничным поведением – единственный указатель на адекватность жизни человека, за одним исключением, что адекватность оцениваем мы, на основе собственных «отклонений», для других понятие адекватности может отличаться.

При явных же несоответствиях цвета, фактуры, формы и т.д. одежды характеру человека – её значение возможно рассматривать как направленность воздействия одежды на кого-либо. Например, внезапное одевание «сексуальной» обтягивающей и короткой одежды девушкой (которые на ней таковыми и не выглядят), обычно ходившей в платьях, или например, одевание зеленой шелковой блузки, вместо обычного домашнего халата – сигнал необходимости, чтобы сегодня обязательно увидели. Или неожиданное переход на классический костюм молодым парнем – демонстрация потребности изменить свой социальный статус.

То есть следует различать, является ли этот элемент одежды или их сочетания проекцией внутреннего состояния, характера, или же проекция внутренней нехватки, потребности для удовлетворения.

Отдельным интересным феноменом является форма одежды утвержденная в различных социальных институтах, например в армии. Она всегда имеет очень существенное значение, так как призвана выразить/обеспечить среднее значение характеров служащих. Кроме того она обезличивает людей для находящихся вне этой структуры, например мы не замечаем уборщиц, официантов и т.д. В Советское время у солдат была достаточно свободно-бесформенная форма, преимущественно из простой, крепкой и износоустойчивой ткани, практически без украшательств (минимум знаков различий и т.п.) – основной упор на функциональность. У офицеров же обязательная костюмная форма из хорошего материала – представительность и высокостатусность офицера. Во время «перестройки», когда целенаправленно нивелировалось значение армии, солдатам всех видов войск начали выдавать форму «афганцев», просторные «балахоны», хорошо подходящие для жарких климатов с соответствующей расцветкой, но и тех в недостаточном количестве, в результате чего до сих пор армия имеет достаточно пестрый вид. Офицеры также начали носить примерно такую же форму, свободно-функциональную, но в тоже время мало выделяющую их из рядового состава, что возможно и выгодно во время боя, но в мирное время понижает их статусность и не только для солдат. В тоже время для милицейского состава, форма которых несколько раз пересматривалась, все улучшаясь, к настоящему времени ввели в их обиход кожаные куртки (одежда из кожи живых существ, более властна, чем растительная или синтетическая) – указывая на смену военного государства на полицейское.

Отдельным, еще не рассмотренным блоком является косметика, призванная повысить или наоборот снизить символическое значение органов лица. В целом использование косметики аналогично рассмотренному использованию одежды, аналогии провести не сложно – значительное использование «грима» соответствует тяжелой одежде, а легкие «подправляющие мазки» достаточности и удовлетворенности естественными акцентами проекции лицом инстинктов и потребностей. Поэтому в целом использование косметики достаточно прозрачно, а различные типовые вариации не очень сложны для анализа. Примером может служить указание на характер, выбираемой цветовой гаммы (следует учитывать, впрочем как и для одежды, возрастные особенности). Другим известным примером служат методы акцентирования губ и рта, как символа женских гениталий, путем использования обесцвечивающих помад, прячущих губы или наоборот ярко-красных оттенков.

Другим блоком символических значений одежды, точнее не ее самой как символики элементов одежды покрывающей тело, а акцентов одеждой на символических значениях элементов туловища являются «одежда для»: головы, кистей, стоп, шеи. Например мужчины для этого могут одевать красные шапки или кепки на голову, а женщины красные платки на шею – привлекая внимание к символическим заменителям гениталий. Сюда же можно отнести тонкие кожаные перчатки, либо толстые вязанные варежки – либо демонстрация пальцев, либо обеспечение их теплой защиты, причем часто не очень коррелирующее с погодой (некоторые наоборот не носят никаких перчаток, шапок независимо от мороза).

Поэтому, безусловно, при анализе следует помнить о базовом влиянии погоды на выбор одежды. Но явное несоответствие сочетаний внешней одежды температурным и влажностным условиям окружающей среды является прямым основанием для большего символического значения одежды, чем функционального, классическим примером здесь служить Гоголевский рассказ «Шинель».

Конечно в силу единого источника – психологических феноменов человека, фракталогичности жизни индивида, символические значения одежды, схожи по аналогии с домами, автомобилями и другими объектами человеческих проекций.

Книга дает обширный материал по проявлению символов бессознательного в повседневной жизни с точки зрения психоаналитической теории. Приведены основы психоанализа для облегчения понимания некоторых подходов не специалистами. Издание расчитано на широкий круг читателей, а также специалистов в области психологии, психоанализа, культуры.

Источник