Меню

Макет жилья или одежды древних славян



Как одевались древние славяне

На Руси одежда была неотъемлемым атрибутом быта: суровый климат диктовал свои условия выживания. Первобытные люди кутались в шкуры животных. Позже из обработанного меха начали шить верхнюю одежду. В 7 веке для начали ткать полотно, для его изготовления использовали лен и коноплю. Еще один сырьем для изготовления одежды была овечья шерсть, ее пряли на веретенах. Ткачество и сучение шерсти было одним из основных занятие девушек и женщин.

Женская одежда на Руси

Одежда древней Руси легла в основу национального русского костюма. Крой одежды отличался простотой и лаконичностью. Крестьяне изготавливали одежду из домотканых тканей, а знатные дамы предпочитали заморский шелк.

Женщины на руси одевались просто: длинная рубаха из холста порой доходившая до голени, рукава непременно длинные. Сорочку принято было украшать вышивкой около круглого ворота. Узоры и орнаменты вышивки отличались в каждом регионе Руси, самые популярные цвета орнаментов — красный и синий. Поверх сорочки надевали запону, внешне она походила на широкую ленту с вырезом для головы. Запона прикрывала спину и грудь женщины. Замужние дамы поверх сорочки надевали поневу — аналог современной юбки с завязкой на талии, голову покрывали платком — повойником.

На зиму шили кожухи — национальная одежда из шкуры животного вывернутого мехом внутрь. Второй зимней одеждой был тулуп, шили его из овечьей шерсти.

Одежда крестьян и высшего сословия шилась по аналогичной схеме. Отличие было лишь в материале и отделке. Богатым женщинам были доступны костяные пуговицы, броши, атласные ленты. Зимнюю одежду шили из меха пушных зверей — лиса, бобер, песец. Шубы стоили очень дорого и позволить их себе могли лишь титулованные особы.

Мужская одежда на Руси

Мужчины, как и женщины, носили рубахи. Кроили их на запах или из цельнокроеного полотна. Ворота на рубахе не было, а горловину нарядной рубахи украшали полоской вышитого орнамента. Штаны шили очень широкими, как шаровары, их подпоясывали на талии, щиколотках и под коленом, для этого использовали тесьму или железные ободки, что практичнее. Штанины использовали как карманы. Мужчины высшего сословия носили две пары штанов, одни исподние, и вторые шаровары. В 12 веке в моду вошли косоворотки. Зимой мужчины так же как и женщины носили тулупы и кожухи.

Свадебные русские наряды

Одежда на свадьбу имела сакральный смысл. Белое венчальное платье вошло в моду в 17 веке, а до того венчальное платье старались украсить большим количеством красной вышивки. Красный цвет на Руси ассоциировался с красотой, богатством и плодородием. Вышивать свадебные рубахи начинали задолго до торжества. Юная невеста могла корпеть над вышивкой не один месяц. Помимо рубахи на невесту надевали сарафан, а на голову ленты украшенные бисером. Чем больше было украшений на наряде, тем выше в обществе была семья невесты. Зимой обязательно надевали меховую шубу.

Наряд жениха был скромнее — рубаха из отбеленного льна с вышивкой и штаны. В карман на удачу клали ситцевый платок. В разных частях Руси использовали уникальные детали в костюмах жениха и невесты. Отличались не только узоры вышивки, но и цветовая гамма костюмов, качество ткани, ее цвет.

Источник

Как одевались на Древней Руси?

Наши предки жили в мире мистическом, преисполненном своеобразных верований и традиций. Особенно ярким отражением представлений народа об устройстве мира и моральных устоях является традиционный костюм, сопровождающий человека на всех этапах его жизни. Как же был устроен быт древней Руси, и чем отличались наряды ее жителей?

О древней Руси современная наука знает так много и одновременно так мало: до сих пор доподлинно неизвестно, откуда и как прибыли прародители славян, образовавшие позднее русское государство, многие детали их традиций и верований. И все же, археологические находки дают нам возможность погрузиться в быт далеких предков.

Сейчас, говоря о национальном русском наряде, большинство людей представляют себе женщину в сарафане с кокошником или же мужчину в косоворотке с балалайкой. Конечно, такое мнение также имеет право на жизнь, однако действительность значительно шире и глубже, ведь история и особенности традиционных костюмов тесно взаимосвязаны с представлением народа о мироустройстве, нормах морали и религиозных взглядах, которые были тесно переплетены между собой в сознаниях наших праотцов.

Особенности русского национального костюма

В силу определенного географического положения и верований жителей древней Руси, привычная для них одежда имела ряд особых узнаваемых характеристик:

• Многослойность, что логично в наших климатических условиях. И мужской, и женский наряды состояли из нескольких элементов, которые надевались один поверх другого и могли сочетаться между собой в зависимости от сезона;

• Свободный крой вещей;

• Активное использование оберегов и других «защитных» элементов в декоре одежды;

• Применение натуральных материалов и красителей, народная любовь к красному цвету («красный, – значит, красивый»);

• Наличие обязательных элементов – пояса и головного убора, рознящихся в зависимости от статуса персоны.

Это общие характеристики для большей части территорий, которые сейчас принято причислять к древней Руси. Тем не менее, в каждой из областей были свои особенности, о которых мы поговорим далее.

Женский традиционный наряд

Особое внимание при выборе одежды отводилось социальному статусу женщины. Так наряд девочки (еще не «уронившей первую кровь»), девушки (незамужней) и женщины имел значительные отличия, за исключением рубахи, которая традиционно имела длину до ступней и покрывалась сверху особенными элементами. Детский комплект вещей, чаще всего, был упрощенной копией взрослого, а вот вариант для незамужней и замужней дамы могли полностью разниться между собой.

Девушки, чаще всего, носили запону, — прямоугольный отрез ткани, складывающийся пополам, с отверстием для головы. Мужние жены надевали поневу, — запахивающуюся вокруг тела юбку, подвязанную шнурком-гашником.

Особое внимание уделялось прическе и головному убору: свободная девушка заплетала одну косу и могла показывать волосы посторонним людям, а мужняя жена – две косы, обычно уложенные на голове наподобие венца. Традиционно замужняя женщина покрывала голову платком или другим головным убором (платок, повойник, кика, убрус). Интересно, что лента, вплетенная в косу у девушки, символизировала совершившийся выбор жениха и сигнализировала о скорой свадьбе.

Зимняя женская одежда дополнялась более теплыми элементами, в зависимости от области это могли быть шубейки (праздничный вариант из парчи), опашни (длинный элемент наряда из сукна), душегреи (универсальный предмет одежды, вне зависимости от социального статуса обладательницы) и, конечно же, шубы. Также женщины утеплялись в холодное время года, надевая шерстяные чулки.

Мужской костюм

Основой мужского наряда также была рубаха, но меньшей длины – примерно до колен, — в сочетании с портами – длинными штанами, которые подвязывали гашником. Простые люди в любое время года довольствовались холщовыми рубахами (часто надевая одну поверх другой), знатные также использовали специальную «верхнюю» рубаху, которая имела расширяющийся к низу крой.

Поверх рубахи надевался так называемый «зипун» – условно домашний предмет одежды, а уже затем – всем известный кафтан.

Зимой для защиты от мороза мужчины всех сословий использовали свиту – это верхняя одежда, утепляемая в зависимости от географического положения, — для средней полосы России характерно было «подбивать» свиту мехом. Интересно, что знаменитую «калиту», т.е. кошелек, мужчины носили обычно поверх одежды, подвязывая его к свите.

Представители воинского сословия также носили кольчугу или, более экономный вариант, куяк (кожаная накидка с металлическими нашивками).

Обувь

Большинство наших предков носили лапти, которые сами же и плели из бересты, предварительно обматывая ноги онучами, или же сапожки. Материалом для сапог обычно служили сафьян или кожа (из-за чего они были достаточно дороги в производстве), поэтому позволить себе такую роскошь могли далеко не каждый мужчина или женщина. Сапоги, как определенный предмет роскоши, часто богато декорировались.

Вышивка и обереги

Особое внимание жители древней Руси уделяли защите от нежелательного влияния. Женщины вышивали узоры на одежде своими руками, обращаясь к богам с определенными просьбами, а вид, форма и цвет вышивки несли в себе особое сакральное значение.

Традиционно вышивка размещалась на краях одежды (по линии ворота, рукавов, подола) для защиты от сил зла. Обычно в детской одежде использовались красные нитки, в то время как для взрослых людей они могли разниться: так женщины могли добавлять к красному черный цвет для защиты от бесплодия, в мужской наряд – синий и зеленый, для оберега против гибели. Кроме того, особое внимание уделялось «родовым цветам», которые присутствовали в одежде представителей одной семьи.

Особое внимание наши далекие предки уделяли поясу – этот элемент одежды считался обязательным, имел глубокое значение, и более того, появиться на публике «распоясанным» было глубочайшим бесчестьем (отсюда, кстати, пошло выражение «распоясаться» — стать распущенным, недисциплинированным). Пояс служил защитой от «нечистой» силы, не давал ей приблизиться к телу человека, а также обладал оздоравливающими и «плодотворящими» свойствами, — недаром в традиционной свадебной церемонии жениха с невестой связывали кушаком для закрепления брака.

Также важными элементами для сохранения здоровья, жизненной силы и привлечения милости богов славянского пантеона являлись обереги. В зависимости от области они могли быть различными, представители обоих полов носили их на поясе и шее, женщины также использовали височные кольца. Обычно количество оберегов у женщины было больше, чем у мужчины, отсюда следует любовь современных представительниц прекрасного пола к украшениям.

Читайте также:  Зимняя одежда для женщин с фигурой яблоко

Традиционно женские обереги помогали в продолжении рода и его сохранении, а мужские отвечали за удачу в охоте и сражениях.

В дохристианские времени обереги чаще всего изготавливала «большуха» — старшая женщина рода, после самыми сильными амулетами стали считаться изготовленные руками жены.

Как следует из вышесказанного, наши далекие предки жили в мире мистическом, преисполненном своеобразных верований, представлений, угроз и моральных принципов. Неудивительно, что одежда, которая сейчас является для нас просто утилитарным предметом или, как максимум, средством самовыражения, имела для них значительно более серьезное значение, меняясь вместе с человеком – от рождения до самой смерти. Более того, посмотрев на наряд, можно было составить представление о географическом месте проживания, жизненном пути и статусе конкретной персоны. И даже сейчас, через сотни лет, основываясь на элементах костюма наших предшественников, можно делать выводы и глубже понимать реалии того времени.

Если вам понравилась эта публикация, ставьте лайк ( 👍 — палец вверх), делитесь этой статьей в соцсетях с друзьями. Поддержите наш проект, подписывайтесь на наш канал и мы будем писать больше интересных и познавательных статей для Вас.

Источник

Жилище славян и хозяйственные постройки.

Любор Нидерле. Славянские древности. М. 1956 г.: Новый Акрополь, 2010 год. М. Книга вторая. Жизнь древних славян. Глава V. Жилище и хозяйственные постройки.

Суровая природа славянской прародины непрестанно вынуждала славян заботиться о строительстве жилищ и крытых хозяйственных построек для защиты от холода, дождя и ветров. Славянские постройки прошли путь, аналогичный доисторическому развитию дома в остальной, лучше изученной части Европы – центральной и северной. Славянские постройки первоначально также представляли собою котлован, вырытый в земле на глубину до метра и более и непосредственно прикрытый крышей из прутьев, листьев, камыша, дерна и глины. Такие же ямы делались и для хранения запасов зерна. Конструкция жилища, точнее кровли его, могла быть легче или тяжелее в зависимости от длительности пребывания семьи на избранном ею месте. Образ жизни славян, как мы ещё увидим в главе VIII, долгое время, вплоть до исторического периода, оставался динамичным, поэтому срок пребывания на избранном месте мог быть коротким и ограничиваться, например, одним лишь летом или быть более длительным – до 1–2 лет.

Вид на село, состоящее из землянок, в окрестностях Лома в Болгарии (по Мрквичку)

Такие же жилища, аналогичные жилым ямам в остальной части Европы, мы с древнейших времён наблюдаем и на территории, заселенной праславянами. Мы даже видим, что славяне строили их более основательно ещё в конце языческого периода и в первое время после принятия христианства.

С такими постройками мы встречаемся и в XIX веке1 в некоторых местах Балканского полуострова, Польши и России, где они называются ziemianka, землянка, земуница, то есть жилище, вырытое в земле, наряду с иранским kata, на ведическом санскрите: Ката, хата — khāta — хата, из которого образовалось общеславянское хата. Бесспорно, этот термин древний и общеславянский.

В некоторых местностях над вырытым котлованом возводились низкие стены из стволов деревьев, обмазывавшихся глиной, и в этих случаях над стенами поднималась кровля. Внутри более примитивных жилищ посередине находился очаг, дым от которого выходил через обыкновенное отверстие в крыше, а вокруг очага у стен землянки возводились низкие глиняные лавки, служившие как для сиденья, так и для сна. Таких жилых ям размером 1,5–4 метра, относящихся к VIII–X векам, в славянских землях было найдено много2.

Подобную же хижину, очевидно, имел в виду и восточный источник IX века, из которого заимствовали свои сведения Ибн Русте и анонимный Персидский географ, говоря о подземных славянских жилищах. Ибн Русте описывает такую землянку как подземную баню с остроконечной кровлей, но нет сомнения, что такое описание может относиться и к жилому дому.

Персидский географ говорит лишь следующее: «Зиму славяне проводят в ямах и подземных хижинах»3. Другими, более подробными известиями, относящимися к древнему периоду, мы не располагаем. Прокопий и легенда о св. Димитрии упоминают лишь убогие хижины (калуван — καλύβαν — хижина, оиктраи — οίκτραί — ферма (сараи), каран — κάραν — хоромы, скиния — σκηναί) славян, и если Маврикий говорит, что славянские жилища имеют много выходов, то это явная ошибка, так как это могло относиться только к входам всей огромной усадьбы, а не самого жилища4.

В отношении западных славян мы располагаем известиями лишь с конца языческого периода, но уже Гельмольд подтверждает убогость славянских хижин, построенных из жердей. Герборд подтверждает то же и в отношении славянских жилищ на Руяне, хотя, с другой стороны, в поморских областях из-за недостатка места на городище, окруженном валом5, уже получили развитие деревянные этажные дома.

Наряду с этими подземными жилищами, дополненными деревянными наземными конструкциями, славяне, разумеется, строили и легкие, без котлована в земле, хижины, со стенами, сплетенными из прутьев. Такая хижина выглядела примерно так же, как и пастушеская колиба или куча6 в горах Балканского полуострова или на Карпатах.

Однако, несмотря на то что описанные выше примитивные формы славянских построек сохранились и по нынешнее время, было бы ошибкой полагать, что жилище славянина в своем развитии не пошло к концу первого тысячелетия далее примитивных землянок и шалашей. Во-первых, раскопки, которые произвел в последние годы своей жизни хранитель киевского музея В.В. Хвойко в Киеве и Белгородке, раскопки Н. Макаренко в Монастырище у Ромен, а в меньшей мере и западнославянские находки у Гасенфельда7, относящиеся уже к X веку, показывают, что как конструкции славянского жилища (сени, верхний этаж), так и его внутреннее устройство (печь вместо открытого очага) получили дальнейшее развитие. Землянка с печью. Раскопки у села Монастырище близ Ромен (по Н. Макаренко)

Во-вторых, исторические известия и ряд древних общеславянских терминов, сопоставляемых с основными формами современного и древнего славянского жилища, также подтверждают, что славянское жилище в ΙΧ-Χ веках, если хозяин его располагал достатком (не говоря пока о князьях), действительно достигло значительного развития.

Жилище бедных славян, разумеется, ещё долго оставалось примитивным и простым, а местами оно даже и теперь сохранилось в том же виде8, в то время как развитие обычного дома пошло по совершенно иному пути9.

Первым этапом в развитии славянского жилища явилось новое небольшое помещение у входа, служившее одновременно и для защиты жилой комнаты от непосредственного воздействия дождя, снега и мороза. Это небольшое помещение, называемое ныне сенями, возникло либо как результат того, что жилище было разделено внутри стеной, отделявшей жилое помещение с очагом от сеней, либо в результате того, что у входа в землянку и колибу делалась крытая, в местностях с суровым климатом глухая, пристройка, в результате чего и возникли сени снаружи жилища.

Для древних славянских жилищ X века и более ранних веков (Гасенфельд) характерны крытые сени обоих типов, и оба эти типа мы можем проследить и в современном славянском доме. Мы можем всюду предполагать, что эти два вида сеней появились в славянских постройках самостоятельно и скорее всего уже в течение первого тысячелетия н. э. Двумя древними славянскими названиями для них были сени (от слова сень) и притворъ (от слова притворити). Оба термина засвидетельствованы в письменных источниках уже с X века10. Таким образом, оба типа сеней имелись уже в землянке.

Как только славянское жилище поднялось над землей, изменились и сени и притворъ и их прежнее назначение, когда они были лишь несущественной, имевшей подчиненное значение частью жилища, служившей для защиты внутреннего помещения жилища от непогоды.

Сени превратились в большое, имеющее самостоятельное значение помещение для хранения вещей, содержания скота и даже для пребывания в нём человека в летнее время.

Великорусский дом с избой и сенями в Боровичском уезде Новгородской губ.

В древней Руси уже в Χ-ΧΙ веках сень (во мн. числе сени) являлась большим помещением, так как в сенях ели, принимали в них гостей, и они были соединены с каким-то помещением вроде галереи на втором этаже, куда можно было взобраться по лестнице11. Упомянутые уже раскопки В.В. Хвойко, в результате которых были вскрыты лишь небольшие жилища, все же показывают, что сени являлись большим помещением внутри дома. При этом письменные источники определенно отличают холодные сени от другого помещения – истбы, которой имелся очаг и печь.

Таким образом, отличительной чертой сеней является отсутствие очага, и этот признак славянских жилых построек остался для них характерным и по нынешний день. Такие сени имеются в славянских жилищах на западе и на севере, включая земли словаков и словинцев. Древний термин сень, как правило, сохранился. В отдельных местностях он, однако, заменен новыми названиями, как заимствованными главным образом из немецкого, так и местными, из которых наиболее интересным является загадочная вежа12. Вежа — башня, колокольня, замок, острог, намёт, шатёр, полевое укрепление, тюрьма. Многие укрепленные места, где были построены каменные замки, назывались «Белыми Вежами»(Значение слова Вежа по словарю Брокгауза и Ефрона).

Читайте также:  Российский размер одежды детей по годам

Только древние жилища хорватов, сербов и болгар не знают сеней, а перешедшие к ним новейшие формы их заимствованы, а вместе с ними перешли чужеземные, главным образом тюркские, названия. Я объясняю это тем, что южные славяне ушли со своей северной прародины ещё до того, как сени и горница развились там в значительную и необходимую часть жилища. А до тех пор, пока славяне находились в постоянном движении, пока они не начали строить больших прочных и постоянных жилищ, эти части жилой постройки надлежащего развития получить не могли. Небольшое древнее крыльцо могло развиться в сени лишь позднее, при переходе славян к прочной оседлости в VI–IX веках, однако к этому времени, а в ряде случаев и задолго до него южные славяне отошли к Дунаю и за Дунай. Только этим можно объяснить, почему древний тип южнославянских землянок не развился в дом с большими сенями, а остался лишь «кучей» с небольшими перегородками или чердаком. Так выглядело славянское жилище, когда из врытой в грунт землянки оно развились в наземную постройку, и первой ступенью в этом его развитии и было помещение с очагом посередине, а впереди – отделенные от него большие просторные сени. А.А. Харузин предполагает, что первоначальное название жилища такого типа было у славян куча, коча (от праславянск. kgtja, древнеболг. кдшта). Доказать предположение А.А. Харузина нельзя, но возможно, оно и правильно.

Наряду с сенями в доме вскоре появляется также и навес, который пристраивался к дому снаружи у входа и, следовательно, означал лишь закрытый вход в жилище, а не помещение, отделенное изнутри. Этот тип постройки мы также можем проследить в южнорусских землянках, вскрытых В.В. Хвойкой. Когда сени славянского жилища развились во внутреннее обитаемое помещение, то снова и в ещё большей степени появилось стремление защитить вход в сени крытым навесом и дополнить жилище новыми сенями (передней) или крыльцом. Однако такая пристройка – результат уже позднейшего развития, и хотя не следует полагать, что она возникла под чужеземным влиянием, поскольку причины возникновения её были вполне естественны, всё же примечательно, что древний славянский термин притворъ исчезает, а эта пристройка у северных славян часто получает немецкие, а на Балканах – турецкие названия. Время возникновения этих названий, за некоторым исключением, пока не известно13, но нет сомнений, что, по крайней мере, русское крыльцо у сеней существовало уже в XI веке, и поэтому весьма вероятно, что удлиненный скат крыши и поддерживавшие её столбы – терем — довольно древний мотив славянского дома. Сюда же, вероятно, относится и балканский trem.

Следующее значительное превращение славянского жилища произошло уже накануне X века, и на этот раз под чужеземным влиянием. Это было образование внутри жилого дома избы с печью, а вскоре затем и кухни. Первоначально в праславянском жилище огонь разводился только в открытом очаге, находившемся в жилом помещении, а присоединенные к этому помещению сени, как мы видели, были холодными, без очага.

В русских жилищах, вскрытых Н. Макаренко и В.В. Хвойко, над когда-то открытым очагом уже имелся глиняный свод, под которым и разводился огонь. Построенная таким образом печь служила не только для равномерного обогревания жилища, но и для выпечки хлеба14. Одновременно мы читаем в источниках, что русские славяне помещение с печью в Χ-ΧΙ веках называли истъба, изба или уменьшительным истобъка (на санскрите: тапака -tApaka — печь). То же относится и к западным славянам. Дошедшие до нас письменные источники X века свидетельствуют, что подобная истба (чешек, jizba) была уже известна. То же можно сказав и о современных им болгарах15. Эта истъба – изба древнеславянского жилища, по общему мнению лингвистов16, – является не чем иным, как верхненемецкой stube, скандинавской stofa, которая, как мы знаем из источников, была известна в Германии ещё до X века в качестве помещения для бани, где находилась крытая печь, разогревавшаяся и поливавшаяся водой для получения горячего пара. Если потом и у славян появляется также название stube > истъба в смысле печи для бани и вообще тёплого помещения, то есть появляется не только новое название, но и новая вещь, то можно не сомневаться, что оба они – вещь и название – были заимствованы славянами и на этот раз, пожалуй, у своих соседей, немцев и скандинавских германцев, причем заимствованы ещё до X века, так как в X веке они засвидетельствованы уже у трёх славянских народов: у чехов, русских и болгар. Германская stube была известна славянам, по-видимому, ещё до X века; сначала они знали её как баню, а затем и как тёплое жилое помещение, которое и получило распространение во всех славянских землях. Подтвержденная источниками, относящимися к X веку, значительная распространенность избы – от Чехии на западе вплоть до Киева на востоке и Болгарии на юге – показывает, что русские славяне знали её задолго до X века, и я полагаю, что изба появилась в славянском жилище не позднее чем в V веке, когда славяне уже засвидетельствованы на границах франкской державы.

Три стадии развития словацкого дома в Западных Карпатах

Схематический разрез дома в Боснии (по Мерингеру)

У западных славян наряду с появлением избы с печью мы наблюдаем ещё одно новшество: печь в новой избе затапливается не из самой избы, а из сеней, через специальное отверстие. У этого печного отверстия, через которое закладывались дрова и выбиралась зола, естественно, возник на специально возведенном основании новый очаг. Одним словом, рядом с печью в избе возникает новый очаг также и в сенях, и сени превращаются в кухню. Вместо первоначального славянского жилища с холодными сенями и тёплым жилым помещением возникает дом с двумя очагами. Немецкие этнографы объясняют все эти изменения германским влиянием: на Руси – скандинавским (Рамм, Лютш), а у западных славян – франкским (Геннинг, Мейтцен и чех Мурко). Отсюда возникли и обычно употребляемые термины для определения характера жилища: «франкское», «верхненемецкое», затем «zwei-feuriges Haus» или «Kiichen-stubenhaus»17.

Только балканские славяне в Далмации, Герцеговине, Черногории и в части Македонии, то есть в западной части Балканского полуострова, переняли романский тип дома с одним очагом у стены и дымоходом, подымающимся над крышей. План сербской двухкамерной кучи немецкие исследователи полагают, что изба и кухня образовались в результате того, что в славянском жилище к сеням в качестве новшества присоединена была готовая франкская stuba. Таким образом, основным помещением, где находится очаг, они считают сени. В принципе можно согласиться с тем, что возникновение избы и кухни связано с франкским влиянием, на что указывает территориальное размещение видоизмененных жилищ, затем немецкие названия stube > истъба, chukhina (из средневековой латыни coquina) > кухня, kammer (лат. camera) > комора, а также ряд названий для архитектонических деталей внутри жилища и новых кухонных принадлежностей18.

Однако в отличие от немецких исследователей происшедшие изменения я объясняю совершенно по-иному. Я полагаю, что немецкое влияние на развитие жилища следует разбить на две стадии. На первой стадии славяне познакомились с немецкой избой, с печью, служившей баней19, но они не присоединили её к сеням с очагом – сени первоначально были без очага, – а лишь перестроили и изменили по её образцу своё жилое помещение с очагом, свою «кучу». Эти изменения по указанным уже выше соображениям должны были произойти задолго до X века, как я думаю, не позднее чем в V веке.

Кухня у западных славян стала появляться лишь на второй стадии, а именно с X века, когда в холодных сенях славяне начали строить новый очаг под влиянием франкских образцов, а печь в избе они начали строить из кафеля и затапливать её из сеней с нового очага, что и придало ей франкский характер. Но это превращение сеней в кухню произошло не ранее XI века, причем оно имело место уже не у всех славян; в частности, оно не произошло у русских, поляков и словаков, сени остались холодными20.

Скандинавское влияние на великорусское жилище сказалось не только в том, что с ним пришла stofa, но и в другом важном изменении: жилая постройка поднялась над нижним этажом (так называемым подпольем) до второго этажа (на острове Рюген). Насколько сильным было при этом скандинавское влияние на древнерусские жилище, указывает ряд новых деталей и названий. Заслугой Карла Рамма в том, что он установил это влияние21.

Последним большим изменением в плане славянского дома, также начавшимся в конце языческого периода, является присоединение ещё одного, то есть третьего, помещения к жилому дому, уже имевшему сени + избу, а именно помещения, которое не имело очага и служило как в качестве хлева и места для хранения необходимых в хозяйстве вещей, так и места для сна, особенно для молодежи и новобрачных. Проблема создания такого помещения древними славянами была разрешена таким путём, что рядом с собственно жилищем строили меньшее помещение, без очага; древнеславянским названием этого помещения была клеть12. С течением времени эту клеть стали пристраивать к жилищу, но не со стороны избы, а со стороны сеней таким образом, что позднее возникла новая, ставшая основой, трехчленная схема славянского дома, включившего в себя три смежных помещения: клеть (позднее называлась коморой) + сени + изба.

Первоначально двери в клети делались на любой стороне, но позднее, когда клеть была пристроена к жилищу, в клеть вели двери из сеней. Вскоре клеть была разделена и в горизонтальной плоскости – на два этажа; на верхний этаж можно было взобраться по приставной лестнице. Описанное здесь развитие клети подтверждается большим распространением среди славян аналогичных построек на различных стадиях их развития23, а также и древними известиями. На Руси клеть засвидетельствована в Киевской летописи под 946 годом, где она упоминается впервые, затем в «Житии св. Феодосия», пандектах Антиоха, ряде других источников XI века и, наконец, в «Русской правде», в которой перечисляются наказания за воровство из клети и т. п.24 Эти свидетельства показывают, что клеть возле дома служила кладовой, хлевом и жилым помещением и что в ней появился затем верхний этаж для складывания сена и зерна, в то время как другие вещи и скот находились на первом этаже.

Читайте также:  Как избавиться от запаха краски от одежды

Верхнее помещение в клети, куда взбирались по приставной лестнице, уже тогда называлось горницей25. На западе древняя клеть под немецким влиянием потеряла своё славянское название, сменилось чужеземным, латино-немецким kamara > kammer > славянск. комора. Только в Чехии и Силезии сохранился местный и древний русский термин сруб.

Полное развитие клеть получила на Руси и на Балканах у сербов, которые, несомненно, строили её уже в VI и VII веках, когда они пришли на Балканы26. Здесь, на Балканском полуострове, и в России она и поныне существует рядом с жилым домом, сохранившись в качестве отдельной постройки, хотя и находящейся с домом под одной крышей. Мы видим, что клеть является как кладовой, так и холодной избой без очага, специально предназначенной для молодоженов. В Сербии в хозяйствах задруг вокруг родной кучи стоит столько клетей27, называющихся здесь клет, клит, клц/ет или также eajam, зграда, колиба, cmaja, сколько имеется женатых членов задруги (семейства).

Нет сомнения в том, что на Руси и на Балканах уже в X и XI веках у славян имелась специальная постройка без очага и без печи, которая служила кладовой, хлевом и помещением для сна, и что позднее, соединив её с жилищем через сени, славяне превратили клеть в составную часть дома.

У западных славян мы не располагаем такими древними свидетельствами, но и у них развитие клети, очевидно, было таким же, с той лишь разницей, что как здесь, так и потом на юге, на Балканах, древний термин клеть исчез и заменяться другими названиями, а превращение клети в небольшую жилую горницу происходило быстрее. В горнице в коморе не было ни очага, ни печи, всегда была более чистой и светлой, откуда и возникли термины «белая», «светлая» или «небольшая», а также понятие «летней избы», отличавшейся от старой зимней избы – «большой» и «чёрной». Помимо этих терминов и наиболее часто используемого термина комора, историческое развитие славянского жилища вообще приводит к заимствованию и ряда других терминов: на западе – немецких, на юге – греческих и тюркских, однако проследить их здесь не представляется возможным28.

На севере Руси сказалось скандинавское влияние: на сени и клеть, согласно Рамму, перешли названия чуланъ и шолнушъ29. Так я представляю себе возникновение и развитие славянского жилища.

Однако типичное древнеславянское жилище было ещё не трёхчленным (комора – сени – изба), а лишь двухчленным (сени – изба), а клеть, как правило, находилась рядом и была отдельным помещением. О том, что в древнеславянском жилище начал появляться и второй этаж, я уже упоминал выше. Так, по крайней мере, было на севере России и в портовых городах балтийских славян30, где и без чужеземного влияния для постройки этажных домов имелись достаточные основания, так как дома теснились на территории сравнительно небольшого, огороженного валом городища.

Однако на Руси, на север от линии Валдай – Вязьма – Калуга – Рязань, мы отмечаем не только горницу в клети, но и появление в доме, без необходимых на то оснований, второго этажа. А поскольку он носит на себе и другие следы скандинавского влияния, например упомянутый уже шолнушъ, чуланъ, затем ярус – этаж, голбец – ход в полу, ведущий на первый этаж, шелом (шлем) – конёк на крыше, полати и пол – лавки для сна, К. Рамм полагал вполне обоснованно, что здесь имело место сильное скандинавское влияние, пришедшее, очевидно, со скандинавскими русами в IX и X веках, и что под этим влиянием северо-русский дом уже тогда поднялся до второго этажа над низким или более высоким подпольем, в котором помещались хлев и кладовая31.

Наряду с частными жилищами уже в конце языческого периода появились и дома общественного назначения, в которых могли расположиться приезжие купцы (гости) и где местные жители могли выпить квасу или медовины. Уже в ΙΧ-Χ веках мы встречаемся с терминами гостиница, господа, кърчьма, соответствующими греческому: ксенодохион — ξενοδοχεΐον — гостиница, пандохион — πανδοχεΐον — отель, копилион — κοπηλεΐον — мотель, а с XI века существование заведений, где продавались опьяняющие напитки, засвидетельствовано и прямыми известиями. Поскольку при общеизвестном гостеприимстве древних славян всякий приезжий гость мог остановиться и получить угощение в любом доме, возникновение этих домов общественного назначения следует объяснять римским и византийским влиянием, распространявшимся самими купцами. Русские купцы уже в X веке имели свой гостиный двор в Константинополе, и такие же дома они, по сообщению Ибн Фадлана, строили себе в Булгаре на Волге32. Не подлежит сомнению, что в корчмах, как только гости напивались, становилось весьма шумно. Поэтому уже в 1039 году под страхом суровых наказаний чешский князь Бржетислав запретил корчмы, а летописец Козьма Пражский (II.4), одобряя это, отмечает, что «taberna est radix omnium malorum». Один из источников XI века упоминает и о волокитстве за корчмарками33.

Другим видом домов общественного назначения, в которых собиралась поморянская шляхта для бесед, игр и выпивок, были в Щетине контины (contina), которые описал Герборд (11.32).

Княжеский дом.

Описанное нами выше древнее славянское жилище было обычным жилищем простого крестьянина. Само собой разумеется, что богачи, шляхта, русские бояре и прежде всего, конечно, князья строили дома значительно большего размера с большим количеством помещений, даже если для строительства таких домов они и не приглашали иноземных мастеров, хотя имеются свидетельства и этого. Такой княжеский дом был, во-первых, значительно больше – у князей было много челяди, дружина и гаремы жен, в доме было большое число помещений: наряду с основными жилыми помещениями и сенями имелся и ряд других, в которых обычно сельское жилище не нуждалось.

В русских дворцах имелись большие хранилища для денег и мехов, большие подвалы, в которых стояли бочки с медом и пивом, ряд клетей для хранения запасов продовольствия, бани, уборные и тюрьмы. Сени представляли собой просторное помещение на втором этаже, и входом к ним служила лестница34. Особенно большими сенями, предназначенными для пиршества князя и его дружины, была первоначально гридница, упоминаемая в Киевской летописи уже под 996 годом, которая, как показывает само название35, по-видимому, являлась имитацией северогерманских парадных сеней, то есть просторного зала, потолок в котором поддерживался столбами. Подобные специальные сени для пиршеств (stupa, pirale) упоминаются у балтийских славян, например в княжеском дворце в Волине36.

На западе аналогичным помещением для княжеской челяди была дворьница, так как немцы переняли этот термин уже в средние века, образовав из него древненемецкое turni, средневерхненемецк. – dumitze, domitze, в Вендланде – dwameiz37.

Ряд специальных терминов возник и для спальни (одрина, повалуша, ложница, а у восточных и южных славян чертогъ, от персидского cartak). Для гаремов же строились башни в несколько этажей, так называемые теремы, тремы. Хотя Г.А. Ильинский и считал этот термин славянским, однако его можно скорее связать с византийским-греческим теремнон — τέρεμνον38. Во дворце киевского князя теремной двор упоминается уже под 945 и 980 годами39.

В результате археологических раскопок в некоторых местах были вскрыты древние княжеские дворцы: например, в Чехии – в городах Болеслав, Левы Градец, Либушин, Будчи, Врацлав, в России – в Чернигове, Суздале, Владимире, Новгороде, Киеве и Белгороде. Однако результаты раскопок в Чехии оказались незначительны, а сообщения о раскопках, произведённых русскими археологами, – недоступны40. Раскопанный лучше других и хорошо описанный княжеский дворец в Абобе у Шумна (Болгария) является памятником болгарско-византийского зодчества ΙΧ-Χ веков и образцом славянских дворцов41 служить не может.

Своё жилище славяне называли древним индоевропейским и общеславянским словом домъ. На санскрите: Дама, Дам – Dama, dham, dhama — дом.- «Tat vas dham, etat nas dham», вы поймёте без переводчика – «тот ваш дом, этот наш дом».

Источник

Adblock
detector