Меню

Куда деваются нераспроданная одежда



Куда из магазинов деваются непроданные вещи?

А не задумывались ли вы, куда девается нереализованный товар — вещи, оказавшиеся никому не нужными? Какова их участь, что с ними происходит?

Являясь человеком, знакомым с изнанкой работы продавца-консультанта, я многое могу вспомнить и рассказать.

Прежде всего возмущает халатность и безалаберность. Гигантские магазины, где нет порядка и жесткого контроля товарных остатков на складах, просто выбрасывают на ветер свои же деньги!

Помнится, работала я с посадочным материалом. Это самое печальное время в моей жизни. Сердце кровью обливалось, когда я видела, как страдают и умирают растения. Заказывали их у поставщика больше, чем требовалось (на всякий случай). Все это теснилось и сплющивалось. То, что не умещалось в зале, отправлялось на хранение в гигантское помещение без окон. Долго мучились полупрозрачные тоненькие стебли! Медленно и трудно желтели листья! Когда растения становились почти мертвыми, их уценяли — последний и мизерный шанс на выживание. Мы с девочками-коллегами постоянно пытались спасти то деревце, то цветочек, пока они не сдались окончательно.

— Лен, там жимолость осыпалась уже. Возьмешь?
— Возьму. Как раз место под окном есть. А ты, кажется, пионы белые искала. Вон там сидит один, с поникшей головой.
— О, хорошо. Забираю.

К слову, практически все растения, вызволенные мною из плена гипермаркета, оправились и окрепли. Приезжаю на дачу и радуюсь, видя, как весело и дружно машут они мне своими зелеными ладошками. Особенно люблю белый шиповник. Его я взяла безо всякой надежды получить здоровое растение — просто пожалела. Но кустик окреп, распушился и восхищает обильным цветением и дурманящим ароматом.

Иногда товар возвращается поставщику. Непопулярные и невостребованные вещи и саженцы укладываются на паллеты, обматываются стрейч-пленкой и разъезжаются по разным городам. Горшки, елочные игрушки, деревья и кустарники, удобрения. — все что угодно. Поставщик следит за реализуемостью товара и может перенаправить его в тот регион, где именно эти изделия были интересны покупателям согласно статистике продаж. Дальнейшая судьба продукции, которая не пригодилась нигде и никому, мне неизвестна.

Если отдел занимается сбытом одежды или обуви, то все остатки прежних коллекций сливаются пестрыми ручьями в озера сток-центров, где хранятся месяцами, постепенно уценяясь.

Моя подруга, почти сумасшедшая поклонница аутлетов, чуть ли не ночевала у порога магазинов. Ждала, когда скидки достигнут самой нижней планки в 90%. Вся ее жизнь сводилась к погоне за новыми платьями и туфлями. Шкафы трещали по швам, полки прогибались под тяжестью швейных изделий. Наверное, это какая-то особенная болезнь: погоня за дешевизной. Сейчас она замужем, родила ребенка, но до сих пор мониторит дисконт-центры Казани, хотя и с гораздо меньшим усердием.

В случае если магазин не особенно щепетилен в отношении рейтинга своих брендов, часть товара «мигрирует» на рынок, заполняя пространство внутри павильонов и торговых палаток. При условии, что даже там вещи никого не заинтересовали, их утилизируют. Когда я работала администратором магазина одежды, мне почему-то было особенно неловко видеть «свои» джинсы и блузки в руках продавцов на базаре.

Второе, чего я до сих пор не могу простить коммерсантам, — излишняя жестокость к невостребованной продукции. Любой предмет, созданный человеческими руками, имеет душу, хранит в себе частицу души творца. Поставщик перестал существовать, одежда морально устарела, обнаружился неучтенный излишек на складе — это повод уничтожить изделия и даже растения, превратив их в ничто. Товар ломают, режут, рвут, давят. До сих пор с ужасом вспоминаю желтоватые блинчики растоптанных луковиц гладиолусов и бесформенные тряпки, минуту назад бывшие фартуками. Сами продавцы и кассиры забрали бы их себе, спасли от растерзания! Но проще и логичнее для хозяина бизнеса избавиться от продукции таким варварским способом.

На моей тумбочке возле кровати до сих пор стоят три одинаковые выцветшие фигурки оранжевых лошадей. У них глупые, но счастливые морды. Когда-то стадо этих фарфоровых животных разбили вдребезги ввиду потери ими товарного вида. Я, сама не зная почему, накануне расправы спрятала троицу и вырвала ее из предсмертного хаоса, не пожалев денег и заплатив полную стоимость за статуэтки.

Наверное, таким, как я, противопоказано работать в сфере торговли. Я бы нежеланный товар пожертвовала детским домам, приютам и монастырям. Всегда есть люди, которые найдут применение запылившимся и «неугодным» вещам. Для многих даже самая немодная одежда стала бы подарком, а поблекшие предметы интерьера могли бы обрести вторую жизнь в уютных стенах.

Один мой знакомый, довольно опытный управляющий магазином, сказал: «Мы обращаемся с товаром так, будто он ничего не стоит. Но тем не менее мечтаем выжать из него максимум прибыли».

И я полностью согласна с ним. Вещи не растут на грядках. И мы несем за них определенную ответственность. Надо уважать труд других людей и бережнее относиться к деньгам. Это позволит меньше беспокоиться об убытках и сэкономить на содержании складов и грузоперевозках. И прежде чем избавляться от залежавшейся продукции, имеет смысл подумать, не могла ли она пригодиться кому-нибудь.

Читайте также:  Одежда для бега зимой мужская декатлон

Источник

Продать нельзя уничтожить: как бренды поступают с нераспроданным товаром

В июле 2018 года британский бренд Burberry уничтожил нераспроданную одежду и парфюмерию на крупную сумму, чтобы избавиться от подделок. Его действия осудили экологи и акционеры, которым компания не предложила раздать одежду нуждающимся или распродать по скидке, пишет издание Vc.ru в материале о том, какие способы избавления от нераспроданных вещей используют бренды. Приводим выдержки.

То, как компания решает поступить с нераспроданным вещами, зависит от политики самой компании-производителя. По мнению брендов, вещи должны продаваться или быть непригодными для всех. Крупные монобрендовые сети, такие как, Adidas, Nike, Puma, Baon, O’stin, создают аутлеты, продавая там вещи из прошлогодних коллекций с высокими скидками. Также вещи можно отправлять в мультибрендовые дисконтные магазины. Однако ни аутлеты, ни дисконтные магазины не гарантируют полного избавления от старых вещей, и с ними надо что-то делать. Например, сеть магазинов Sela не уничтожает вещи. Компания отправляет одежду из старых коллекций и с небольшим браком малоимущим семьям, а со значительным браком – на переработку.

Представители компании Lamoda заявили, что бренд утилизирует только тот товар, который не подлежит восстановлению, это касается вещей, которые были случайно повреждены при транспортировке и складировании. Процент утилизации ничтожен по сравнению с общим оборотом, а весь товар распродается до последней единицы. Во многих розничных магазинах есть договорённости о возврате непроданных или устаревших товаров брендам-поставщикам за полную стоимость. Таким образом магазины не получают убытков, а бренды влияют на объёмы покупок новых и недолговечных товаров.

На какие жертвы идут производители

По финансовым причинам ритейлеры luxury-сегмента уничтожают вещи, а не жертвуют их. Брендам не выгодно, чтобы их вещи продавали в дисконт-центрах, чтобы устраивались распродажи или чтобы вещи отдавали бесплатно малоимущим. Это маркетинговая стратегия, направленная на формирование причастности к «закрытому клубу» тех, кто может себе позволить дорогие вещи высокого качества.

Люксовые бренды беспокоятся о том, что люди могут прикинуться малоимущими, чтобы получить вещи или что мошенники могут приобрести вещь на распродаже или в секонд-хенде, а затем могут попытаться вернуть их в фирменный магазин за полную стоимость. Некоторые бренды не хотят связываться с возвратом вещей или пожертвованиями, так как сотрудники магазина могут списать непроданные вещи, магазин получит за них деньги, а вместо благотворительности вещи отправят на eBay. Поэтому между поставщиками и магазинами существует дополнительное соглашение: продавцы дают список непроданных товаров, бренды возвращают за них деньги, затем продавец повреждает товар, чтобы сделать его непригодным для использования и выбрасывает. Например, у Walmart для этого есть машина, которая пробивает отверстия в непроданной одежде.

Уничтожители вещей

Nike. В январе 2017 года издание The New York Times опубликовало колонку о том, как Nike уничтожает остатки товаров. На мусорке магазина Nike в Манхэттене обнаружили несколько мешков, в которых лежали новые кроссовки и спортивная одежда, изрезанные и непригодные для носки.

Eddie Bauer. В декабре 2017 года возле одного из магазинов Eddie Bauer на Юнион-сквер обнаружили мешок с выброшенными вещами. Об этом сообщила в Twitter местная жительница. Для бренда ситуация усугубилась тем, что в Нью-Йорке большое количество бездомных, которые нуждались в теплой одежде в декабре.

Ralph Lauren и JCPenney. В 2010 году сотрудникам JCPenney поручили уничтожать непроданные товары линии American Living, созданной в сотрудничестве с Polo Ralph Lauren. Однако персонал одного из магазинов в Питтсбурге не выдержал и связался с местным СМИ, чтобы признаться в уничтожении вещей. Представители бренда сообщили, что данные меры – политика защиты бренда Ralph Lauren, а компания заключила соглашение с Polo Ralph Lauren, согласно которому любой товар из линейки American Living обязаны уничтожить, если он не продаётся.

Urban Outfitters. В 2013 году бренд уничтожал нераспроданные товары, или «копейки», которые запрещалось отдавать в приюты. Это коснулось виниловых пластинок. Туфли обливали зелёной краской, кушетки, косметику уничтожали, шарфы, носки и перчатки портили. Весь «маркированный» таким способом товар отправляли в распределительный центр компании в Пенсильвании.

Victoria’s Secret. В 2010 издание The Today Show проверило, возвращают ли ритейлеры поношенное возвращённое белье на полки магазина. В ходе расследования выяснилось, что Victoria’s Secret, Nordstrom, Wal-Mart, Macy’s, Bloomingdale’s, The Gap и Marshalls перепродают белье, даже если на них срезаны бирки и есть пятна.

Michael Kors, Henri Bendel и Juicy Couture. В 2010-х годах сотрудник, который успел поработать в трёх компаниях, рассказал, как уничтожал товары в розничных магазинах. Бренды избавлялись от бракованных и плохо продаваемых товаров: сотрудник разбивал часы, разрывал шёлковые платья, резал спортивные костюмы.

Читайте также:  Одежда для пони креатор мальчика

В Michael Kors считалось, что лучше уничтожить отстающие часы и списать как утерянные, а Juicy Couture избавлялись от кофт, которые не принимали в аутлет-магазинах. Производители хотели, чтобы вещи либо продавались, либо были непригодны для всех – люди не должны были находить вещи в мусорках и носить их. Единственные предметы, которые компании оставляли и перерабатывали, – кожаные куртки и меховые изделия.

Louis Vuitton. Французский бренд сжигает все нераспроданные сумки в конце года. Это делается для поддержания «элитарности» и защиты бренда. Товар уничтожают, чтобы он не продавался на сером рынке и не попал в руки «не тех людей». Единственный дополнительный способ продажи товаров, который организовывает LV, – закрытые распродажи ненужных вещей для сотрудников дважды в год, на них некоторые товары можно купить по низкой цене или себестоимости. Правила строгие: каждая вещь помечается, а сотрудников вносят в специальную таблицу, чтобы избежать перепродажи на eBay.

Ещё один повод сжигать нераспроданные запасы – пошлины. В соответствии с правилами таможенной и пограничной служб США, если ввезённый на территорию США товар не использовался и уничтожился под контролем таможни, компания вправе вернуть уплаченные налоговые сборы и пошлины. Они могут составлять около 15-25% от стоимости товара, что немного покрывает затраты на производство.

Burberry. По информации BBC, общая стоимость уничтоженной одежды, аксессуаров и парфюма Burberry за последние пять лет – более $117 млн. Только в 2017 году компания уничтожила продукции на $37 млн. Компания не скрывает факта уничтожения продукции и говорит, что переработка – экологически чистая, а энергия от сжигания была использована по назначению.

Richemont Group. Бывший исполнительный директор часового холдинга Ричард Лепеу в 2016 году ввёл политику выкупа и уничтожения продукции, назвав это «исключительной мерой в исключительных обстоятельствах». Причиной стал рост нераспроданных наручных часов в Европе и Китае. А в Азии это произошло из-за борьбы с коррупцией – там часы использовались в качестве взяток чиновникам.

H&M. Шведский ритейлер H&M несколько раз попадал в центр скандалов, некоторые из которых связаны с утилизацией вещей. В 2010 году студентка из Нью-Йорка нашла рядом со зданием H&M мешок с повреждёнными вещами. Общество выступило против H&M, как и в случае с Eddie Bauer, так как зимняя одежда в Нью-Йорке очень важна из-за обилия нуждающихся. Уничтожение вещей вместо благотворительности ударило по репутации компании. Представители H&M ответили, что вещи не соответствовали стандартам качества, потому их не могли отправить на благотворительность, чем ещё сильнее испортили отношение к бренду. Чтобы вернуть лояльность, H&M открыла программу по сбору и переработке ненужных вещей. Теперь в магазинах стоят специальные корзины, куда посетитель может выбросить любую одежду, даже если она другого бренда. Специалисты сортируют вещи, а затем отправляют их либо в секонд-хенд, либо на переработку. Компания отправляет на переработку около 15 тонн вещей, непригодных для продажи или благотворительности: они содержат плесень или вредные вещества.

Нидерландское телевидение в 2017 году опубликовало своё расследование, согласно которому H&M ежегодно сжигает более 19 тонн новой нераспроданной продукции на территории Швеции и Дании, помечая её как «секретные отходы». Представители H&M заверяют, что это испорченный или вредный товар, который не попадает на прилавки, а к 2020 году таких изделий больше не будет.

Производители в сфере «fast-fashion» меняют коллекции несколько раз в году. Производство новых вещей идёт непрерывно, новинки поставляются в магазины один-два раза в неделю, а все, что не продали в течение двух-трёх месяцев, выходит из моды и устаревает. Из-за перепроизводства объёмы неликвидного товара растут, а затем их уничтожают.

Последствия

По мнению аналитика индустрии люксовых вещей Арно Кадарт, подобные случаи избавления от нераспроданных вещей являются обычными для моды, а организация частных продаж для сотрудников и журналистов – это демпинг. Лишь небольшое количество люксовых брендов занимаются распродажами, чтобы избавиться от запасов ненужных товаров. Модные вещи с коротким жизненным циклом поддерживают репутацию производителя и не позволяют снижаться ценам, несмотря на негативное общественное мнение. «С юридической точки зрения, бренды уничтожают продукцию в конце жизненного цикла или сезона. Они могут делать всё, что захотят», – считает специалист по вопросам права интеллектуальной собственности компании FTPA Бориана Гимберто.

Уничтожение вещей загрязняет окружающую среду и обходится дорого. Например, согласно статистическим данным Института мировых ресурсов, для производства одной хлопчатобумажной рубашки тратится 2,7 тонн воды. Столько же воды потребляет человек за 2,5 года. Синтетические материалы, такие как полиэфир, требуют меньше воды и ресурсов, но больше вредят окружающей среде.

Читайте также:  Продление маркировки остатков одежды честный знак

Читайте свежие новости и аналитику о ритейле и интернет-торговле в Украине на нашей странице в Facebook, на нашем канале в Telegram, а также подписывайтесь на нашу еженедельную e-mail рассылку.

Источник

Есть вопрос: «Что делают с нераспроданной одеждой и обувью?» The Village с помощью экспертов отвечает на разные вопросы о жизни города. В этот раз мы узнавали, куда деваются нераспроданные товары из магазинов одежды и обуви.

Июль — месяц распродаж, скидки на одежду из прошлых коллекций могут достигать 80%. При этом покупатели не сметают с полок всё без остатка. The Village выяснил, куда деваются нераспроданные вещи.

Что делают с нераспроданной
одеждой и обувью?

Анна шарендо

В мировой практике есть стандартная схема: 30-50-70 % — чем ближе смена сезона, тем больше скидка. До первой волны скидок вещь в среднем продаётся 2,5-3 месяца, потом буквально через пару недель скидки достигают 50 %, а 70 % в магазине обычно действуют одновременно с поступлением новой коллекции.

Вообще, чем лучше и привлекательнее коллекции магазина для покупателя, тем выше будет процент продаж вещей по полной стоимости. Мы, например, закладываем высокий процент продаж товаров по полной стоимости, но при этом изначально делаем маленькую наценку, что позволяет нам продавать большую часть сезонных вещей без скидок.

На сейлах многие компании теряют деньги, потому что товар из текущей коллекции может прийти с опозданием, а может оказаться плохой сама закупка. А если говорить о масс-маркете, то рынок перенасыщен — столько похожих вещей по более-менее одинаковым ценам, вот вещи и остаются. После сезона распродаж стоковый товар обычно перепродают оптовикам, которые на нём специализируются, отправляют в собственные дисконт-центры (как, например, у ЦУМа) или держат на складе ещё какое-то время. Если настает момент, когда товар хранить дороже, чем от него избавиться, его могут отдать на благотворительность.

Источник

Есть вопрос: Что делают с нераспроданной одеждой и обувью?

The Village с помощью экспертов отвечает на разные вопросы о жизни города. В этот раз мы узнавали, куда деваются нераспроданные товары из магазинов одежды и обуви.

Июль — месяц распродаж, скидки на одежду из прошлых коллекций могут достигать 80%. При этом покупатели не сметают с полок всё без остатка. The Village выяснил, куда деваются нераспроданные вещи.

Что делают с нераспроданной
одеждой и обувью?

Александр Саттаров

владелец сникер-стора Conquest, сотрудничает с Saucony и Sperry Top-Sider, в прошлом работал на разных позициях в компаниях Nike и Puma

Главная проблема любой розничной торговли, будь то продуктовые магазины или автомобильные салоны, — остатки: как их минимизировать, что с ними делать. В интересах любой компании — вернуть хотя бы вложенные в нераспроданный товар средства, а недополученную прибыль — компенсировать за счёт высокой наценки на новую продукцию.

Для борьбы с остатками вещевые розничные сети создают собственные стоковые магазины или дисконт-центры, аутлеты. Такие есть у многих брендов: например, у Nike — NFS (Nike Factory Store). Свои стоковые точки есть и у компании-дистрибьютора Nike в СНГ — «Делта Спорт».

Другой вариант — нераспроданный товар сдают на реализацию или продают в магазины, специализирующиеся на дисконтных товарах. Чаще так поступают небольшие компании, у которых нет возможности или острой необходимости в создании своего аутлета.

В аутлетах вещи могут висеть годами и постепенно уценяться. После нескольких лет товары списывают как неликвид. На западе неликвид утилизируют: перерабатывают или, как вариант, отдают малоимущим. В Украине остатки могут распродавать между сотрудниками компании по копеечным ценам.

Те, кто не работают с аутлетами, находят мелких предпринимателей, часто «базарников», которым продают остатки небольшими партиями, но на регулярной основе. Так поступают, чтобы потребитель не привыкал к большим, частым и длительным скидкам в основных магазинах. Это также помогает сохранять ценность бренда.

У магазинов компании Inditex (Zara, Bershka, Stradivarius, Massimo Duti) другая политика — они стараются сбыть максимум товара во время сезонных распродаж и не отдают остатки на рынки и в стоки. Причина проста — магазины этой компании ориентированы на быстрые тренды. К тому же они реализуют свои вещи с очень высокой маржей, поэтому, вероятно, могут даже утилизировать нераспроданные товары.

Но в аутлетах представлены не только уценённые вещи. Многие компании специально выпускают линии для стоковых магазинов. К примеру, у Puma есть линия, которая так и называется, — made for outlet. Эта стратегия себя оправдывает, ведь потребители ищут не скидки, а выгодное предложение.

На самом деле, постулат розничной торговли в том, что остатки есть всегда. Если же остатков нет вообще — это показатель плохого сезонного планирования.

Источник

Adblock
detector